• Вадим Дроздов

От писаря до канцлера

Пост обновлен май 11


Василий Леонтьевич Кочубей

«Возвышаюсь, когда погибаю» - так гласит девиз аристократического рода Кочубеев, основатель которого смог доказать свою верность царю только посмертно. Кочубеи прослужили российской империи двести лет и оставили заметный след как в истории страны, так и в архитектуре Петербурга. Согласно семейной легенде, их далекий предок - татарин Кучук-бей - в XVII веке покинул Крымское ханство, вступил в Запорожское войско и принял православие. Его внук - Василий Леонтьевич Кочубей – сделал феерическую карьеру по канцелярской части, дослужившись до должностей генерального писаря и генерального судьи всего Запорожского войска. Столь активное продвижение по службе объяснялось тем, что именно он помог Мазепе стать гетманом, оформив донос на его предшественника – Ивана Самойловича. Мазепа одарил Кочубея селами, помог получить звание стольника, сделал его своим доверенным лицом. Но после того, как Кочубей узнал, что Мазепа решил переметнуться на сторону шведов, он стал составлять доносы уже на гетмана. Петр Первый, уверенный в преданности Мазепы, сведениям Кочубея не поверил, решив, что тот действовал в корыстных целях. Доносчика подвергли пыткам и казнили. И только когда предательство гетмана стало очевидным, царь осознал свою ошибку и постарался искупить вину перед родственниками невинно убиенного. Он с лихвой вернул отобранные у семьи деревни, перезахоронил Василия Леонтьевича в Киево-Печерской лавре, а его детей и внуков пригласил на царскую службу. Так началось возвышение этого рода. Среди всех Кочубеев самых высоких вершин в карьере достиг правнук Василия Леонтьевича – Виктор Павлович. Он получил воспитание в семье своего дяди по линии матери – Александра Андреевича Безбородко, управлявшего внешней политикой России при Екатерине Второй и Павле Первом. Не без помощи дяди Виктор Павлович в 24 года был назначен послом в Константинополе, в 30 лет стал вице-канцлером и вице-президентом Коллегии иностранных дел, а в 31 год был удостоен графского титула.

Виктор Павлович Кочубей

Правда, как только в 1799 году дяди не стало, звезда Кочубея едва не закатилась. Ибо тот воспротивился воле Павла Первого, пожелавшего женить его на своей фаворитке Анне Лопухиной. Роман императора с Лопухиной тогда активно развивался. И Павлу Первому было удобно «для приличия» выдать Лопухину за Кочубея, чтобы затем отправить того в какое-нибудь европейское представительство. Естественно, без жены… Но Кочубей нарушил планы царя, поспешно заключив брак с красавицей Марией Васильчиковой. За это он был изгнан Павлом Первым в ссылку в свое родовое полтавское имение - в знаменитую Диканьку. Триумфальное возвращение Кочубея состоялось после восхождения на престол императора Александра Первого, с которым Виктор Павлович сблизился еще в последние годы правления Екатерины Второй. Он был назначен президентом Коллегии иностранных дел, стал первым в истории России министром внутренних дел и вошел в узкий круг членов Негласного комитета, созданного императором для обсуждения реформ, которые должны были «осчастливить Россию». Кстати, именно Кочубею обязан взлетом своей карьеры Михаил Сперанский, несколько лет являвшийся его правой рукой. Виктор Павлович смог сохранить расположение Александра Первого на протяжении всего периода его правления. Он был подле императора и в годы войны с Наполеоном. Хотя иногда разногласия с августейшей особой и усталость от службы приводили его к отставкам и отъезду за границу, он все равно возвращался и вновь получал ключевые должности. В 1810 году Кочубей вошел в состав Государственного совета, а в 1821 году стал первым председателем Сибирского комитета. С 10-ых годов XIX столетия семейство Виктора Павловича проживало на Невском проспекте, снимая квартиру в доме Лазаревых (дом №40), рядом с Армянской церковью. Но в 1819 году Кочубей приобрел в собственность участок на набережной реки Фонтанки (дом №16) вблизи Цепного (Пантелеймоновского) моста. Ранее этим участком владел богач князь А. Я. Лобанов-Ростовский, который расстался с ним в связи с переездом в свой новый роскошный дом «со львами» на Исаакиевской площади. Жизнь на набережной Кочубей начал с кардинальной перестройки своей резиденции, которая была осуществлена Огюстом Монферраном – автором проекта Исаакиевского собора и «дома со львами».

Особняк Виктора Павловича Кочубея на Фонтанке

При Кочубеях в этом особняке на Фонтанке жизнь била ключом. Здесь устраивались роскошные балы, на которых блистала супруга графа Мария Васильевна. Здесь проходили любительские спектакли и приемы, попасть на которые почитал за честь любой представитель светского общества столицы. Даже те, кто поругивали это аристократическое собрание, утверждая, что там царят благопристойность и скука, не упускали возможность регулярно свидетельствовать Кочубеям свое почтение. Частым гостем в этом доме был А.С. Пушкин, влюбленный в старшую дочь Кочубея Наталию. Но еще до переезда в новый дом на Фонтанке семейство Виктора Павловича стало обладателем великолепной дачи в Царском Селе. В 1816 году Александр Первый одарил статс-даму Марию Васильевну Кочубей загородным участком, расположенным напротив Екатерининского парка (Нынешний адрес: г. Пушкин, Садовая ул, 22). Вскоре там был отстроен роскошный дворец, в создании которого принимал личное участие сам император. Он собственноручно вносил изменения в проект и привлекал к работам придворных архитекторов: П. В. Неелова, А. А. Менеласа и В. П. Стасова. Рядом разбили пейзажный парк. А в 1821 году Александр Первый перенес на площадь перед дворцом триумфальные ворота «Любезным моим сослуживцам». Ранее они обозначали выезд из Екатерининского парка в сторону города Софии, который был создан Екатериной Второй и к тому времени уже упразднен Александром Первым. В загородный дворец Кочубеи выезжали на все лето. В нем они нередко удостаивались посещений августейших особ.

Дворец Виктора Павловича Кочубея в Царском Селе

Отойдя в последние годы правления Александра Первого от дел, с восхождением на престол нового монарха - Николая Первого - Кочубей был вновь привлечен к государственным делам. В 1827 году он стал председателем Государственного совета и Комитета министров, через четыре года возведен в княжеское достоинство, а в 1834 году Виктор Павлович достиг высшего чина Табели о рангах, получив должность канцлера Российской империи. Потребность императорской власти в Кочубее А.С. Пушкин объяснял примирительностью его натуры. «…никто не умел так хорошо, как он, решить какой-нибудь вопрос, привести мнения к согласию и проч., - писал поэт. - Без него Совет иногда превращался только что не в драку, так что принуждены были посылать за ним больным, чтоб его присутствием усмирить волнение. Дело в том, что он был человек хорошо воспитанный, — и это у нас редко…». Однако, достижение потолка в карьерной лестнице для Кочубея ознаменовало и финал его жизни. Буквально через несколько месяцев сердце канцлера не выдержало, и он скончался на руках у жены. Как записал в своем дневнике Пушкин, «государь был неутешен. Новые министры повесили голову». Однако сам поэт о Викторе Павловиче был мнения невысокого: «Казалось, смерть такого ничтожного человека не должна была сделать никакого переворота в течении дел. Но такова бедность России в государственных людях, что и Кочубея некем заменить!». Примечательно, что эти строки написал человек, ставший главным «пиарщиком» рода Кочубеев. Ведь за пять лет до этого в свет вышла поэма Пушкина «Полтава». А с ней большой любитель доносов – прадед Виктора Павловича – получил в обществе окончательное и бесповоротное определение мученика, пострадавшего в борьбе за «русскую идею». Многие представители рода Кочубеев запомнились в Петербурге оригинальностью своих поступков, увлечений и даже обликом жилищ. Взять, к примеру, внука Виктора Павловича - Виктора Сергеевича. Его второй дед, кстати, также был влиятельным чином «по линии МВД». Это - Александр Христофорович Бенкендорф, шеф Третьего «жандармского» отделения императорской канцелярии.

Виктор Сергеевич Кочубей

Князь Виктор Сергеевич Кочубей входил в число богатейших помещиков Полтавской губернии. В Петербурге с 1910 года он проживал в роскошном модерновом особняке на Фурштатской улице (дом №24), построенным для него архитектором Р.Ф. Мельцером.

Особняк Виктора Сергеевича Кочубея на Фурштатской ул.

Послужив в Кавалергардском полку, а затем в должности адъютанта будущего императора Николая Второго, Виктор Сергеевич возглавил Удельное ведомство, которое располагалось на Литейном пр., 39. Свое рабочее место Кочубей ежедневно покидал строго в определенное время. И каждый его выход из «парадного подъезда» (того самого, что воспел Некрасов) становился событием. Как описал в своей книге «Записки старого петербуржца» писатель Лев Успенский, в этот момент к зданию Главного управления Уделов со всех сторон кидалось десятка полтора извозчиков: «Но - каких!.. Самых замурзанных, самых худоконных, с ватой, торчащей из зимних тулупов, с чудовищными шапками на головах, с трясущимися руками, в продранных валенках...». Кочубей дожидался, пока извозчики выстроятся, затем придирчиво осматривал транспортные средства, «оценивая их убожество», - как формулировал Успенский - после чего выбирал «самую страшную пролетку, самые еле живые санки, самого разнесчастного мужичонку (флюс и одного глаза нет!), поднимался на подножку, садился, выставив набок, на ту же подножку, острые колени длинных ног своих, и, спокойно отдав честь любующимся на это зрелище подчиненным, тюкал пальцем извозчика в спину: "Трогай, братец, трогай, что ж стоишь?"». Лев Успенский, называя Виктора Сергеевича добрым гением «ванек» (так обзывали самых дешевых и, соответственно, самых бедных извозчиков), отмечал, что если выбор таких экипажей кто-нибудь ставил князю на вид, то он объяснял: «Не по средствам, господа, не по средствам... Выезд теперь... не то, что когда-то!». Оригинальный след в истории Петербурга оставили и дяди Виктора Сергеевича. Так, один из них – Михаил Викторович – отличился креативом, проявленным при строительстве родового гнезда на Конногвардейском бульваре (дом № 7). Для него архитектор Гаральд Боссе создал особняк в стилистике раннего итальянского ренессанса, решетку которого украсил четырьмя бюстами с лицами из черного мрамора, а одеяниями – из белого. Тогда – в середине XIX века – это произвело в столице империи фурор. И особняк Кочубея вошел в список достопримечательностей Петербурга под названием «дом с маврами».

Скульптуры мавров на особняке Михаила Викторовича Кочубея

Другой дядя Виктора Сергеевича – Лев Викторович Кочубей – больше всего запомнился своей супругой – Елизаветой Васильевной, которая к тому же приходилась ему троюродной племянницей. Красотой она не блистала, но зато была музыкально одарена. Будучи композитором-любителем Елизавета Васильевна сочиняла романсы, некоторые из которых обрели всероссийскую популярность в 50-80-ых годах XIX века. Отношения между супругами были прохладными, в обществе они появлялись, в основном, врозь. По воспоминаниям графа С. Д. Шереметева, Лев Викторович, которого отличала горделивая осанка, с женой «говорил торжественно и величал её Мадам де Кочубей». Сам он, в основном, находился в разъездах: занимался ревизиями судебных учреждений различных губерний, избирался на должность Полтавского предводителя дворянства. Но как и брат Михаил оставил о себе в Петербурге добрую архитектурную память, построив в середине 1840-х годов особняк на Сергиевской улице (нынешний адрес: ул. Чайковского, 30). Проект был выполнен в модном тогда неоренессансном стиле. Над ним трудились архитекторы Роман Кузьмин и Гаральд Боссе (это было еще до того, как Боссе поразил общество скульптурой мавров на Конногвардейском бульваре). Кочубей прожил в своем доме всего несколько лет, а затем продал его графу Григорию Сергеевичу Строганову.

Особняк Льва Викторовича Кочубея на ул. Чайковского

Еще один дядя Виктора Сергеевича – Василий Викторович – был известным нумизматом. Служа по линии иностранных дел, а затем в канцелярии наместника на Кавказе, он не забывал регулярно пополнять свое собрание древних монет. К концу жизни князя в России его коллекция по своему качеству уступала только эрмитажной. Василий Викторович часто разъезжал по делам службы, в Петербурге проживая в доме на углу Литейного проспекта и Пантелеймоновской улицы (ныне ул. Пестеля). Позже на этом месте князь Мурузи построил знаменитый доходный дом, вошедший в историю Петербурга под его именем. Известным коллекционером был представитель другой, некняжеской ветви Кочубеев - Петр Аркадьевич. Его дед – генерал-майор Василий Васильевич являлся двоюродным братом Виктора Павловича. Петр Аркадьевич, наряду с художественными изделиями, собирал полезные ископаемые. В своем доме на Мойке, 69 он создал минералогический кабинет и проводил тематические собрания – «минералогические пятницы». Их частый посетитель – знаменитый ученый Николай Иванович Кокшаров – даже увековечил Петра Аркадьевича, присвоив одному из новых минералов название «кочубеит». Страсть к собирательству унаследовал младший сын Петра Аркадьевича – Василий Петрович Кочубей, продолживший пополнять отцовские коллекции и приобретать произведения искусства. Но его истинным увлечением стали книги. Он создал великолепную библиотеку, посвященную истории Древней Руси и раннего Средневековья, в состав которой вошли старинные рукописи и манускрипты.

Василий Петрович Кочубей

Василий Петрович был приближенным к семье Николая Второго и являлся церемониймейстером императорского двора. Поскольку в 1905 году царь перебрался на постоянное жительство в Царское Село, Василий Петрович также решил обосноваться поближе к августейшей особе. И незадолго до начала Первой мировой войны отстроил для себя вблизи Екатерининского парка особняк в стилистике неоклассицизма по проекту А.И. Таманова. (Современный адрес: Пушкин, ул. Радищева, 4).

Интерьеры жилища Кочубея получили дворцовую планировку. Их отличала феерическая роскошь, а оформление залов было выполнено в различных архитектурных манерах: от ренессанса до ампира. Здание оборудовали по последнему слову техники. В нем была предусмотрена и комната-сейф для хранения антиквариата, и фотоателье. Ворота особняка открывались с помощью электропривода.

Особняк Василия Петровича Кочубея в Пушкине на ул. Радищева

Пребывание Василия Петровича в этой резиденции оказалось недолгим: 1917 год разрушил все его планы. Сразу же после октябрьской революции нарком просвещения Луначарский лично предложил Кочубею, знавшему 7 языков, из которых 5 восточных, поработать в советском правительстве по линии иностранных дел. Однако последний известный представитель рода Кочубеев посчитал невозможным служить иной власти, нежели той, которой присягали и он, и его предки. Покидая страну, Василий Петрович ничего не забрал из своего особняка. Как гласит легенда, он все оставил в полном порядке, а на столике в прихожей положил ключи и записку «От России получил - России возвращаю».